1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

Коростелев Андрей Арсентьевич родился 15 июля 1911 года в деревне Половинца Кормиловского района Омской области. Работал шофером 2-й дистанции сигнализации и связи Омской железной дороги.

Воевал в составе 112-й мотострелковой дивизии, в смоленском партизанском полку имени 24-й годовщины РККА, партизанском отряде «Искра» бригады «Разгром».

Награжден орденом «Отечественной войны» II степени, медалями «За отвагу», «Ветеран труда» и др.

После войны работал шофером, компрессорщиком Омского мясокомбината. В 1980 году ушел на пенсию.

Умер в 1994 году.

Партизаны взяли в плен... партизана. Он сидел в углу товарного вагона. Когда дверь резко отворилась, он сжался в комочек: подумал, что немцы остановили поезд, сейчас выволокут его и...

 

— Вылазь!

Услыхав русскую речь, Андрей Коростелоев быстро выскочил из вагона.

—        Братцы, свои! — радостно воскликнул он.

—        Идем! - последовала команда.— Сейчас узнаем кто ты: лазутчик или...

 

Андрея привели к командиру партизанского отряда «Искра» Владимиру Павловичу Дерябину. Взглянув внимательно на широкоплечего, худого парня в буденновке, Дерябин обратил внимание на потрепанную гимнастерку, через дыры которой выглядывали окровавленные бинты.

 

—        Что с плечом? — спросил Дерябин.

—        Рана не заживает,— Коростелев попытался поднять руку, но не смог. Под Ельней садануло, когда наш партизанский полк имени Двадцать четвертой годовщины РККА штурмовал этот город. Лежал в партизанском госпитале. Нагрянули фрицы, открыли стрельбу из автоматов. Мне и еще нескольким раненым удалось скрыться. А кто не смог встать с койки, попал под пули.

—        Зачем сюда, под Минск ехал?

—        Своих искал. Кругом немцы. Добежал я до станции Дорогобуж. Стоит товарняк. Фрицев не видно. Я и юркнул в вагон. Уехать же надо было подальше от карателей. Возьмите меня в отряд.

—        Служил в Красной Армии?

—        А как же...

 

Боевое крещение тридцатилетний Андрей Коростелев получил в июле 1941 года под городом Ярцево Смоленской области. Он был шофером 138-го отдельного батальона связи 112-й мотострелковой дивизии. Hе раз под артиллерийским огнем противника доставлял в тыл раненых. Ожесточенные бои шли каждый день. Коростелев умело водил машину под бомбежкой, исколесил многие дороги и поля Смоленщины. Под Вязьмой батальон связи вел упорные бои в окружении. Силы оказались неравными. Много наших бойцов погибло. Последовал приказ: пробиваться сквозь вражеское кольцо мелкими группами.

Шоферы Андрей Коростелев, Яков Белкин и Николай Мельман огнем из винтовок и ручными гранатами уничтожили вражескую пулеметную точку, которая на опушке леса ночью вела беспорядочную стрельбу, и сумели прорваться к своим. Они попали в 1-й гвардейский кавалерийский корпус генерала П. А. Белова. Погнали гитлеровских захватчиков на запад. Под Ельней снова оказались в окружении, из которого Коростелев с группой бойцов пробился к партизанскому отряду, возглавляемому лейтенантом Леонидом Сущих, политруком Н. Одоньевым.

В отряде было много сибиряков. Они контролировали ряд деревень и сел Кузнецовского и других сельсоветов непосредственно под городом Ельней. Командир отряда держал связь с руководителями подпольной организации района, выполнял их задания. Партизаны охраняли местное население, контролировали дороги, по которым гитлеровцы пытались доставлять своим войскам боеприпасы, продовольствие и обмундирование, делали налеты на немецкие комендатуры и склады, вызывали переполох в стане фашистов.

Возле деревни Щелкино партизаны устроили очередную засаду. Затаились по обе стороны дороги, проходившей через лес. Тихо под звездным небом. Неожиданно вдали темное небо осветила ракета. Не успела она сгореть, как взвились еще две.

Партизанские разведчики доложили командиру отряда:

—        У развилки дорог — немецкий конный обоз. Десять подвод. Очевидно, не знают, какой дорогой идти дальше. Пускают ракеты.

«Ждут ответного сигнала,— решил Леонид Сущих.— Куда же обоз последует?» — и приказал усилить наблюдение. А когда убедился, что никто фашистам не отвечает, приказал бойцу выпустить три ракеты. Немцы, заметив этот сигнал, направили обоз в сторону партизан.

Внезапно бойцы напали на обоз с оружием, боеприпасами и продовольствием. Гитлеровцы не выдержали ружейно-пулеметного огня, кинулись бежать. Но далеко не ушли: Андрей Коростелев скосил их из станкового пулемета. Несколько солдат сдались в плен. Партизаны сели на подводы и приехали в свой лагерь.

Партизаны держали связь с местными жителями, которые снабжали их продовольствием и сообщали о действиях оккупантов. Одна из жительниц деревни Щупарня рассказала, что фашисты постоянно грабят население, расстреляли несколько человек за невыполнение приказов хозяев «нового порядка». Она назвала дома, в которых разместились немецкие солдаты и офицеры, где стоят орудия и машины.

 

—        Житья нет,— плакала женщина.— Офицер всех кур моих съел. Каждый вечер приходит обжора. Где я еще ему кур возьму? Он же меня убьет, собака. Когда вы прогоните супостатов?

—        Не вечно будут они пировать,— успокоил Леонид Сущих.— Дом твой где стоит?

—        Второй от края, со стороны леса.

—        Шест у тебя есть?

—        Найду.

—        Как придет офицер — шест поставь во дворе.

—        Ладно.

Когда женщина ушла, Сущих вызвал в свою землянку Коростелева.

—        Пойдешь в разведку, Андрюша,—сказал он.— За «языком». Мы тебя прикроем.

 

Коростелев переоделся в крестьянскую одежду. В лесу он набрал вязанку дров из сухостоя и, согнувшись, как будто под сильной тяжестью, по-стариковски вошел в деревню. Уже смеркалось. Возле одного дома стоял высокий шест. К нему подошел Коростелев, во дворе сбросил вязанку дров. Из огорода, затягивая ремень, показался немецкий офицер. Коростелев мгновенно наставил на него пистолет. Гитлеровец онемел от страха.

—        Ком! — приказал партизан, показывая на огород.— Быстрее!

За огородами начинался лес, где партизан чувствовал себя, как дома. Пьяный офицер, часто оглядываясь, шел быстро.

На допросе, коверкая русские слова, «язык» рассказал все: сколько солдат в деревне, какая техника и какой распорядок дня. Его показания совпали с данными, полученными от жителей деревни.

—        Много фашистов,— с сожалением сказал Сущих. — Мал еще наш отряд. Не сможем их разбить. Нам хотя бы одну пушку или миномет. И штыков побольше... Вовлекать людей надо к нам. Чем крупнее кулак, тем сильнее бьет.

В то время на Смоленщине действовало много партизанских групп и отрядов. Но они были малочисленные и не могли самостоятельно и успешно драться с большими силами противника, который был хорошо обучен и вооружен до зубов. Поэтому районная подпольная партийная организация решила объединить их в один мощный отряд, который беспощадно громил бы гитлеровцев днем и ночью.

В большом доме деревушки Матченки, что раскинулась на взгорке недалеко от Ельни, собрались командиры партизанских групп и отрядов. Возле русской печи задумчиво сидел лейтенант Федор Гнездилов — рослый московский ополченец, участник гражданской войны.

Положив руки на стол, как на трибуну, громко говорил председатель Сосновского сельсовета Потап Паненков:

—        Повторяю: ваша разобщенность только на руку врага. Он уничтожит вас поодиночке. Решайте, товарищи.

Долго гало совещание.

—        Всем отрядам объединиться и действовать сообща,— сказал омич Гаян Амиров, бывший старший политрук полка 134-й стрелковой дивизии. Он хорошо помнил 1941-й год, когда фашистские полчища, отрезая части пашей армии от тыла, шли, вперед. Только сплоченность приводила к успеху. И сейчас он напомнил об этом собравшимся: — Объединимся и будем добиваться побед. Веник по одному прутику легко сломать, а сразу весь попробуйте — не получится.

—        Я за объединение,— поддержал Федор Гнездилов.

—        Кто дорожит «самостийностью», видит в ней свою славу, тот пусть уходит из района, не путается под ногами,— отрубил Паненков.— Будем голосовать, товарищи. Кто за объединение?

Все командиры подняли руки. На следующий день группы и отряды слились в партизанский батальон, а через неделю, в феврале 1942 года, образовали партизанский полк имени 24-й годовщины РККА. Его командиром избрали Ф. Д. Гнездилова, комиссаром — Г. С. Амирова. Лейтенант Л. Сущих стал командовать ротой. А. Коростелев возглавил взвод станковых пулеметов.

Полк насчитывал около трех тысяч бойцов. Грозная сила! С каждым днем рос боевой счет партизан, креп авторитет у населения, которое снабжало их продуктами питания, помогало выявлять гитлеровских пособников, шпионов и предателей, распространять антифашистские листовки, рассказывающие правду о положении в стране и о «новом порядке» оккупантов.

К концу февраля 1942 года партизаны освободили от немецко-фашистских захватчиков свыше 300 населенных пунктов.

В марте фашистское командование бросило против полка имени 24-й годовщины РККА крупные карательные отряды. Партизаны вместе с частями 1-го гвардейского кавалерийского корпуса и лыжными батальонами устроили несколько засад в Спас-Деменском и Всходовском районах, где проходил Калужский большак, соединяющий города Смоленск, Ельню, Спас-Деменск. Каратели были разбиты, советские воины освободили от оккупантов еще несколько деревень и сел. Партизанский полк оседлал Калужский большак — единственный путь к фронту, соединяющий гитлеровскую армейскую группу «Центр» с частями и дивизиями 4-го армейского корпуса фашистов. Здесь ежедневно немцы теряли свое подкрепление, которое направлялось частям, несущим большие потери в живой силе и технике.

На подходах к Ельне партизаны устроили несколько засад. Одну из них возглавил Николай Мельман, бывший шофер Омского облисполкома. Он вместе с Андреем Коростелевым 23 июня 1941 года ушел на фронт. Все время друзья воевали вместе.

Лежа за пулеметом на плотном мартовском снегу, Коростелев не отводил глаз с большака. Два часа никто не появлялся. Но вот из-за сугробов показалась автоколонна с пехотой. Впереди, покачиваясь на ухабах, шли бронетранспортеры.

Когда из пушки можно было бить прямой наводкой, Николай Мельман приказал открыть огонь. От первого же снаряда сорокапятки загорелся головной бронетранспортер. Шквальный автоматно-пулеметный огонь обрушился на врагов. Стреляя из пулемета, Коростелев видел, как гитлеровцы падали из кузовов машин. Некоторые солдаты прятались за колеса и оттуда вели огонь из автоматов. В суматохе и панике немцы стреляли, куда попало. Артиллеристы разнесли вдребезги пять автомашин. Задние машины развернулись и поспешили обратно. За ними с криком кинулись немецкие вояки.

И снова стало тихо.

Николай Мельман проверил боевые позиции своих товарищей.

 

—        Остались патроны? — спросил он у Коростелева.

—        Есть.

—        Будем ждать еще гостей. Чувствую, что это была головная застава. Встретим, как полагается.

—        Наших много погибло?

—        Два автоматчика, наводчик орудия. Четверо ранено.

—        У тебя кровь на рукаве.

—        Ерунда,— отмахнулся Мельман и торопливо пошел к другим бойцам. Он был легко ранен, но никому не говорил об этом.

 

К вечеру появилась вторая автоколонна противника. Она остановилась далеко от партизан. На засаду обрушились мины и снаряды. А на рассвете. 18 самолетов сбросили десятки бомб и на бреющем полете из пулеметов обстреляли партизанские позиции. Днем появились танки.

«Сорокапятка» открыла огонь. Один танк загорелся. Вскоре кончились снаряды, и тогда полетели гранаты. Брошенная Мельманом граната подожгла второй танк. Но и сам он упал смертельно раненый. И все же с большим трудом ему удалось подползти поближе к дороге и метнуть последние две гранаты в надвигающийся на него танк. Стальная громада окуталась дымом и пламенем.

Из колонны автомашин и бронетранспортеров высыпали гитлеровцы и бросились в атаку. Их поливали свинцом из пулеметов. Андрей Коростелев и комсорг Федор Гневишев. Кончились патроны. Завязалась рукопашная... Вскоре на помощь пришла рота партизан.

Несколько танков и бронетранспортеров проскочили через заслон, но тут же попали в засаду, устроенную отрядом имени С. Лазо, и были уничтожены.

Партизаны полка имени 24-й годовщины РККА и отряда имени С. Лазо по приказу командования Западного фронта участвовали во взятии Ельни. Ночью 23 марта они окружили город и бросились в атаку, открыв мощный ружейно-пулеметный и минометный огонь.

В этом бою пуля задела Андрея Коростелева.

Лечился он в доме лесника — партизанском госпитале, который бойцы называли «Лесная дача». Рана гноилась, долго не заживала. Лекарств не было.

«Лесная дача» постоянно пополнялась ранеными. От них Коростелев узнал о том, что полк ведет жестокие кровопролитные бои с карателями. Получив сильное подкрепление, фашисты снова вошли в Ельню. Правда, без боя: партизанские отряды получили приказ покинуть город и громить фашистские колонны с живой силой, боеприпасами и техникой, идущие по большаку Ельня - Спас-Деменск. К этому времени в полку имени 24-й годовщины РККА было три танка Т-26, восемь танкеток и шесть автомашин. Все они были отремонтированы в партизанских мастерских.

Враг нес большие потери. В сообщении Сов информбюро от 5 мая 1942 года говорилось: «Партизанский полк имени 24-й годовщины РККА 1 мая атаковал немецкие гарнизоны в двух населенных пунктах. Истребив 150 гитлеровцев, партизаны заняли населенные пункты, захватили трофеи: 1 орудие, 8 минометов, 150000 патронов, большое количество гранат, 2 радиостанции, склад с продовольствием».

В боях погибло и немало партизан. У них кончились боеприпасы. После десятидневного боя в начале июня 1942 года по решению командования отряда бойцы небольшими группами стали пробиваться к частям Советской Армии и к белорусским партизанам.

Гитлеровцы прочесывали леса. Они нагрянули на «лесную дачу», расстреляли тяжелораненных.

Андрею Коростелеву, Ивану Парамонову и еще нескольким выздоравливающим удалось скрыться. Они стали пробираться к своим. Под Минском Коростелева сняли с поезда партизаны отряда «Искра». Здесь сибиряк получил пулемет и снова начал громить оккупантов. Белорусские леса стали ему домом. Вместе с новыми товарищами он отбивал у фашистов скот и возвращал его колхозникам. Помогал убирать урожай и раздавать хлеб жителям, уничтожал шпионов и гитлеровских пособников. Отряд «Искра» фактически осуществлял Советскую власть в 30 деревнях. Он освободил около 300 советских граждан, отправляемых в Германию, уничтожил немало фашистов, постоянно повреждал железные дороги, линии связи, взорвал 20 мостов, пустил под откос три эшелона...

В конце апреля 1944 года партизаны отдыхали после очередного боя, приводя себя в порядок: чинили одежду, оружие. Коростелев помогал своему расчету смазывать пулемет.

К ним подошел командир отряда Дерябин, спросил:

—        Как думаете встречать Первое мая?

—        Успехами в бою,— ответил Коростелев.— Мост взорвем или поезд сбросим...

Поговорили, пошутили, а всерьез решили: лучший подарок к празднику — диверсия на железной дороге.

Разведчики обнаружили место, где можно пробраться к железнодорожному полотну. В ночь на 28 апреля возле станции Жлобин партизаны проделали узкий проход в заминированной полосе вдоль железнодорожной насыпи, внезапно напали на землянку, где находилась немецкая охрана, заложили взрывчатку под рельсы.

Показался поезд. Впереди паровоза платформа с песком. Состав шел тихо, освещая путь прожекторами. На платформах танки и бронетранспортеры, замаскированные тюками соломы. На паровозе и вагонах автоматчики. Платформа с песком подорвалась на мине. Машинист паровоза резко затормозил. И в ту же минуту партизаны дружно ударили по охране эшелона из автоматов. Андрей Коростелев «сыпанул» из пулемета по кабине паровоза, потом по вагонам. От зажигательных пуль вспыхнула сухая солома, взорвались цистерны с горючим. Высоко поднялось огромное зарево.

Партизаны поспешили в свой лагерь.

—        Хороший подарок получили немцы,— сказал Дерябин, когда в штабе отряда подводили итоги диверсии.— Теперь нам предстоит разгромить гарнизон в селе Петровичи. Он сильно укреплен. Фашисты говорят: «Если партизаны возьмут Петровичи, то Красная Армия войдет в Берлин».

Ночью 14 мая Петровичи окружила партизанская бригада «Разгром», в которую входил отряд «Искра». Село опоясывали траншеи, где было много пулеметных точек. В полночь немецкие солдаты ушли спать в дома, оставив в траншеях часовых. Партизаны внезапно напали со всех сторон, овладели траншеями и ворвались в село. Разгорелся ожесточенный пятичасовой бой за каждый дом.

В одной из перестрелок Коростелев был ранен в ногу и контужен. В убегавших гитлеровцев он разрядил свой пулемет и, опираясь на палку, едва доковылял до повозки, на которой его увезли в партизанский лагерь. Здесь он лечился до соединения отряда с частью Советской Армии, а после расформирования отряда в июле 1944 года был отправлен в Вильнюсский госпиталь, где пролежал до октября и был признан инвалидом.

В Омске Андрей Коростелев снова сел за руль автомашины, но раны дали о себе знать, и он стал компрессорщиком Омского мясокомбината. Отсюда и ушел на пенсию.

Много лет прошло после войны. Однажды ветерана вызвали в облисполком.

—        За мужество и отвагу, проявленные в борьбе против фашистских захватчиков в период Великой Отечественной войны медалью «За отвагу» награждается Коростелев Андрей Арсентьевич!— прозвучало в зале.

Боевая награда засверкала на груди.

—        Служу Советскому Союзу!— по-военному четко сказал сибиряк и, чуть помолчав добавил:— Дело не в наградах. Совесть солдатская чиста, воевал, как надо. Родину защищал!

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить