1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (2 Голосов)

ГАЛЕЕВ ГИЛЬМУТДИН САЛАХУТДИНОВИЧ родился в 1904 году в городе Уфе.
15 лет служил в пограничных войсках кадровым командиром. С первых дней Великой Отечественной войны — командир стрелкового батальона, начальник оперативного отделения 112-й Башкирской кавалерийской дивизии. С июня 1942 года участвовал в партизанском движении на территории Орловской и Брянской областей и в Белоруссии. Был помощником командира Минского партизанского соединения.
Награжден двумя орденами Красного знамени, орденом Отечественной войны I степени и многими медалями.
В 1954 году в звании полковника уволен в отставку со службы в войсках МВД СССР. Жил а городе Омске. Умер в 1990 году.

 

В ОГНЕННОМ КОЛЬЦЕ
В ночь с 5 на 6 марта 1944 года старший помощник начальника оперативной группы партизанского движения на 1-м Белорусском фронте подполковник Галеев вылетел в партизанскую зону. Самолет ПО-2 взял курс в район Загалье Любанского района Минской области, где создалась напряженная обстановка. Гитлеровцы, сосредоточив силы, во много раз превосходящие партизанские, блокировали их, сужали огненное кольцо. Разведывательные самолеты немцев днем и ночью летали над расположением партизан в лесу. Дороги освещались ракетами. Партизаны оказались в прифронтовой полосе. В такой тяжелой обстановке кем-то стали распространяться слухи, что нельзя действовать крупными партизанскими формированиями и что, мол, надо их распустить на мелкие группы, это, якобы, позволит сохранить силы для последующих боевых действий с оккупантами.

«Такая тактика борьбы с фашистами — неправильная, —твердо верил Г. С. Галеев.— Она ослабит ударную силу партизан». И теперь ему предстояло побыстрее пресечь вредную практику, пока она не получила широкого распространения. Такое задание ему дали в Белорусском штабе партизанского движения.

Когда «ПО-2» оказался над линией фронта, из-за облаков выглянула луна и, как гигантский прожектор, предательски осветила самолет. Трассирующие пули, пунктирными линиями посыпались к «АО-2», но, не долетев, исчезали позади. Показались Загальские болота, где среди непроходимых топей и небольших озерков стояли островки, заросшие лесом, там и находились партизаны.

Летчик дал бортовые огни, означающие: «Я свой», и пошел на снижение. Но костров-сигналов посадки не оказалось. Сделав несколько кругов, самолет повернул обратно. Набирая высоту он попал в зону обстрела. Трассирующие пули крупнокалиберных пулеметов задели борт. Пришлось вернуться на свой аэродром, где выяснилось, что самолет получил несколько пробоин.

В следующую полночь поднялся другой самолет. На высоте 2600 метров он пересек линию фронта. Показались костры на поляне, окруженной лесом. Когда самолет совершил посадку, к нему подошли командир Полесского партизанского соединения И. Д. Ветров, его заместитель И. В. Скалабан и несколько командиров отрядов.

—        Почему вчера не выставили сигнальных костров? — спросил Галеев, пожимая руку Ветрова.
—        За полчаса до вашего прилета немцы разбомбили посадочную площадку,— ответил Ветров.— Днем мы привели ее в порядок. Я вылетаю на Большую землю. По всем вопросам обращайтесь к Ивану Васильевичу Скалабану.

Самолет быстро скрылся во мгле.
Галеев и Скалабан верхом на лошадях в сопровождении нескольких бойцов направились в штаб Полесского соединения партизан.

—        Откуда у вас такие справные кавалерийские лошади?— поинтересовался Галеев.
—        Отобрали у фрицев,— сказал Скалабан. — Фуражом обеспечивают местные жители, подножного корма хватает. А вы хорошо сидите в седле. И шинель у вас кавалерийская.
—        Служил в 112-й кавдивизии, на Брянском фронте. До июня 1942 года. Потом меня направили в Орловский штаб партизанского движения, назначили старшим помощником начальника оперативного отдела. Там я временно занимался обеспечением партизан вооружением, боеприпасами и подрывной техникой, эвакуацией раненых из тыла врага. Более трех месяцев я находился в Брянских лесах, помогал командирам партизанских бригад разрабатывать диверсии на дорогах и улучшать разведывательную деятельность.
—        Фашисты боялись лесов.
—        Покоя им не давали. Взрывали самолеты, пускали под откос поезда, громили гарнизоны. На Десне взорвали большой мост,— и Галеев рассказал, как это было.


Железнодорожный мост, длиною 284 метра, примыкал к лесу. Он усиленно охранялся. Все подходы к нему были заминированы. В траншеях и оборонительных сооружениях вокруг моста постоянно дежурили гитлеровцы. Часто шли поезда с вооружением, боеприпасами, техникой и живой силой противника.

Орловский штаб партизанского движения получил приказ взорвать мост.
После тщательной разведки скрытых подступов к мосту, изучения системы его охраны партизанские отряды блокировали населенные пункты, в которых располагались фашисты. Ночью бригада имени Щорса напала на мост и взорвала его.

Они стояли в густом болотистом лесу. Из-за высоких деревьев не просматривалось небо. Не  проникали лучи солнца. Все вокруг казалось черным и таинственным. Кое-где лежали серый снег
Переночевав в шалаше, Галеев, весь день провел в штабе. Он беседовал с командирами, которые ставили боевые задачи разведчикам и подрывникам, получали донесения от конных и пеших посыльных...

В штаб ввели высокого худого немца, захваченного в лесу, где в шалашах жили женщины и дети. Гитлеровец штыком прокалывал вещи и маленьких ребятишек. На допросе он трясся от испуга и молил о пощаде:


—        Меня принудили. Я исполнял приказ. Я скажу все... О показаниях пленного Галеев рассказал на совещании командиров и комиссаров бригад и отрядов.
—        «Язык» сообщил, что фашистское командование сосредоточило большие силы вокруг партизанского края, чтобы провести карательную экспедицию. Центральный штаб партизанского движения располагает такими же сведениями, полученными от разведчиков Советской Армии. Противник, товарищи, силен. Он решил очистить прифронтовую полосу от партизан. Нам предстоят бои, победить в которых можно только дружными усилиями всех бригад и отрядов. Тактика борьбы мелкими группами не подходит. Нужно сплотиться, товарищи. Не отдадим врагу партизанскую зону!
—        А боеприпасы и взрывчатку нам подбросят? — раздался вопрос.
—        Обязательно,— заверил Галеев.— Меры принимаются. Я передам вашу просьбу.
—        Когда откроется второй фронт?
—        Трудно сказать,— нахмурился Галеев.— В августе-сентябре 1942 года в Москве проходило совещание руководителей партизанских отрядов. Я принимал непосредственное участие в доставке на самолете из Брянских лесов на Большую землю Сидора Артемьевича Ковпака и других прославленных командиров партизанских отрядов.

Их в Кремле принял Верховный Главнокомандующий товарищ Сталин. Речь шла о тактике борьбы с оккупантами. Было решено объединить все отряды в бригады, которые смогли бы громить большие силы врага. После возвращения на партизанский аэродром Ковпак провел с нами беседу. Кто-то спросил, что слышно о втором фронте? Ковпак ответил: «Мы у товарища Сталина спросили, когда наши союзники откроют второй фронт?». Верховный Главнокомандующий ответил: «Пока второй фронт - вы». С того времени партизаны активизировали свою боевую и разведывательно-диверсионную деятельность   в   тылу  врага.   И   на   счету   партизан   немало успехов. Сейчас одна задача: не дать карателям застать нас врасплох.

— Не дадим! — раздался твердый ответ.

Итоги совещания обрадовали Галеева: партизаны правильно понимали свои задачи, никто из них не ратовал за изменение тактики, борьбы, было решено усилить боевую деятельность, вести беспрерывную разведку противника.

На следующий день Галеев с двумя бойцами направился в опергруппу Минского соединения. Они шли по дремучему лесу, обходя большие залежи валежника. Вскоре стали попадаться шалаши, в которых люди спасались от гитлеровского порабощения. Здесь не было ни одного человека, не пострадавшего от фашистов: убиты или угнаны в Германию отец, муж, дети, сожжен дом, разграблено хозяйство.

На костре грелась вода в котелке. Когда в небе загудел немецкий самолет-разведчик, из шалаша выскочила старушка и быстро погасила огонь.
За густым березняком началось топкое болото. Прыгая по кочкам, Галеев добрался до висящих над водой жердей. Опираясь на палки и балансируя, он прошел до небольшого островка, где его встретили проводники из оперативной группы Минского соединения. Таежными тропками они провели его к шалашу начальника опергруппы капитана Куксова.
Куксов был кадровым офицером Красной Армии. Он хорошо знал обстановку не только в партизанском крае, но и за его пределами.

В Любанском районе дислоцируются четыре бригады Минского соединения,— сообщил Куксов и коротко рассказал о их командирах — Н. Н. Розове, Г. Н. Столярове, Л. С. Шашуре, А. И. Шубе. Все они требовательные, храбрые пользуются авторитетом у партизан. Правда, Шуба в сложной обстановке решил действовать самовольно. Ни с кем не посоветовался — начал распускать бригаду на мелкие группы...
Придет Шуба, разберемся. Совещание командиров бригад проходило в избушке,
Первым выступил Галлеев. Он осудил антипартизанскую тактику драться с врагом мелкими группами. Такая тактика только на руку врагу.
Правильно,— поддержал Шашура.— Обстановку я знаю. И в любое время могу вступить в бой с карателями.


—        У меня люди в сборе, — заявил Столяров.
—        Я один виновник,— встал Шуба.— Территория партизанской зоны сильно сузилась и в моей бригаде пошли разговоры, мол, настало время действовать мелкими группами. Я поддался этому настроению. Теперь я понял, что ошибся, Я срочно исправлю положение. В каждой группе я назначил старшего и обязал его периодически являться ко мне  с докладом. Лишь треть бригады распущена. Но снова будет единой. Я это сделаю.
—        Я лично проверю, как вы будете выполнять свое обещание,— сказал Галеев.
В последующие дни Галеев побывал во всех бригадах и убедился, что партизаны готовятся к боям с превосходящими силами противника, никто не ведет разговоров о действиях мелкими группами.

В деревне Старосек Галеев зашел в дом, в котором жил и работал Шуба.
—        Я радостно могу доложить,— начал Шуба, не дожидаясь вопроса. — Почти вся моя бригада в сборе!
—        А точнее!
—        Восемьдесят пять человек!
—        Где остальные?
—        Ушли на самостоятельные задания. Я послал к ним разведчиков. Они донесут мой приказ.

Через несколько дней бригада собралась полностью. Галеев вернулся в штаб Полесского соединения. Возле шалаша его встретил И. В. Скалабан.

—        Мы тут несколько «языков» захватили, — сообщил он.— Они в один голос твердят: 8 апреля начнется наступление карателей. У убитого немецкого офицера в планшетке обнаружили карту с нанесенной обстановкой и приказ о порядке ликвидации партизан. У нас все начеку. Встретим, как полагается.

На рассвете, 8 апреля 1944 года две пехотные гитлеровские дивизии со специальными полками по борьбе с партизанами и полицейскими батальонами, при поддержке танков, артиллерии и авиации пошли в наступление. Мощным ударом по Загальскому массиву фашисты намеревались очистить леса от партизан, оттеснив их к реке Оресса, где на открытом месте полностью истребить.

По предложению Г. С. Галеева минские бригады за сутки до наступления противника были выброшены на исходный рубеж, где и встретили карателей. Началась жестокая борьба с превосходящими силами противника.    Ведя    подвижные   оборонительные    бои, партизаны из засад внезапными налетами уничтожали оккупантов.

Под натиском превосходящих сил противника наши бригады отошли за деревню Старосек, сосредоточились в лесном массиве «Горное». Перемешались минские и полесские партизаны. В глубине леса собрались командиры и комиссары шести бригад, чтобы договориться об едином командовании. Они предложили Г. С. Галееву как представителю вышестоящего штаба возглавить временно объединенные силы шести бригад.

Требовалось срочно принять решение: бригадам грозила катастрофа. На размышление времени не было, и Галеев согласился. Тут же он отдал устный боевой приказ:

—        Оборонять и удерживать «Горное» до наступления темноты.
Четырем бригадам он распределил участки обороны на опушке леса, и партизаны ускоренным шагом ушли на указанные рубежи. Две бригады остались в глубине леса, как резерв. Комиссаром временно объединенных сил Галеев назначил И. В. Скалабана. Работу штаба возложил на штаб Полесского соединения, который был здесь в полном составе во главе с А. Т. Михайловским.

Жаркие бои разгорались на опушке леса. Фашистские самолеты, кружась на низкой высоте, стреляли из пулеметов, корректировали огонь артиллерии и минометов. К вечеру каратели углубились в лес. Стрельба, взрывы гранат раздавались со всех сторон. Партизаны, хорошо зная лес, подпускали гитлеровцев поближе и в упор расстреливали.

Удалось отбить несколько атак. Фашисты продолжали наседать. Они стремились захватить командный пункт Г. С. Галеева.

—        Немцы!— раздался голос наблюдателя.
В бинокль Галеев увидел до роты карателей, идущих в развернутом строю. Они стреляли на ходу из автоматов. До них было 500 метров.

Галеев приказал комбригу Г. Н. Столярову:
—        Немедленно всех пулеметчиков бригады ко мне!
Когда прибежали восемь человек с четырьмя ручными пулеметами, Галеев каждому из них показал, где занять огневую позицию, определил сектор обстрела и приказал приготовиться к бою.
—        Огонь открывать только по моей команде!— строго предупредил он.
Пули свистели над головой, буравили землю и деревья. Каратели приблизились до 50 метров.
—        Огонь— крикнул Галеев.
Пулеметчики короткими очередями уложили несколько гитлеровцев. Внезапный, меткий огонь остановил врагов. В панике они убежали в редколесье. Но вскоре снова пошли в атаку, уже с другой стороны.

Заняв круговую оборону, партизаны отбивали атаки наседавшего врага. Бои в ночном лесу оказались трудными и неуправляемыми. Стреляли со всех сторон. Не было ни флангов, ни тыла. Связь командного пункта с бригадами нарушилась, и трудно было определить, где наши и где каратели.
В кустах раздался женский голос:


—        Товарищ Галеев, подойдите к нам! Вы нам нужны!
—        Что это значит?— вслух подумал Галеев.
—        Провокация, — предупредил лежащий рядом партизан.— Эту женщину захватили немецкие автоматчики. Они заставили ее кричать. Будьте осторожны.

Стрельба продолжалась до глубокой ночи. Казалось, не будет конца гитлеровским атакам. Враги окружили лес, продолжая подтягивать свежие силы.

—        Организуйте разведку места для прорыва,— приказал Галеев командиру бригады Г. Н. Столярову.
Разведчики установили, что возле села Борки можно вырваться из окружения.
—        Отходим!— приказал Галеев.

По топким болотам, по пояс в холодной воде партизаны молча двигались к роще, что на берегу озера Вечера. Они несли тяжело раненых и оружие.
На рассвете партизаны пришли в рощу, замаскировались. Днем отдохнули, а ночью снова двинулись в путь. К ним присоединялись местные жители. С ходу форсировали реку Орессу и скрылись в лесах Старобинского района. С собой они вывели из окружения свыше десяти тысяч гражданских жителей.

Каратели убрались на прежние позиции. Трое суток они увозили из лесов и болот своих раненых и убитых.
Партизанский край продолжал действовать. Вскоре все бригады Минского и Полесского соединений из огненного кольца окружения вернулись на свои старые места и начали готовиться вести бои во взаимодействии с приближающимися частями Советской Армии.

Командир Минского соединения И. А. Вельский рассказал Галееву о судьбе И. В. Скалабана, который со своим штабом трое суток по топким болотам пробивался из окружения. Кончились боеприпасы. Многие партизаны погибли. Каратели схватили измученного Скалабана, жестоко избили на допросе и, ничего не услышав, расстреляли и бросили в костер.

Комбриг А. С. Шашура был тяжело ранен. Партизаны несли его на самодельных носилках. Шестерых носильщиков срезали вражеские пули. Шашура с бригадой вырвался из окружения. Но рана оказалась смертельной.

Опытный проводник из местных жителей вывел из блокады бригаду А. И. Шубы, которая храбро сражалась и уничтожила немало гитлеровцев...

—        Много погибло хороших ребят,— вздохнул Вельский. — А сколько еще боев впереди... Нужны опытные командиры. Вы задание свое выполнили. Я ходатайствовал, чтобы вас оставили у нас.
—        Я  человек  военный.   Для  меня  приказ — закон.
—        Пришла радиограмма. Вы назначаетесь моим помощником,— пожав крепко руку Галеева, он добавил: — Каратели готовят новую экспедицию. Поезжайте в бригаду Розова, будете там нашим представителем.

Партизаны, получив боеприпасы с Большой земли, хорошо подготовились к встрече противника. Подпустив гитлеровских пехотинцев поближе, бойцы дружно открыли ружейно-пулеметный огонь. Фашисты залегли. Вскоре солдаты, подгоняемые офицерами, снова пошли в атаку, но опять не добились успеха. Поле боя усеяли трупы. Бросив убитых и раненых, гитлеровцы удрали в сторону фронта.

Под натиском частей Советской Армии немецкие войска отступали, попадая в партизанские засады, "устроенные на дорогах, и несли большие потери.
Народные мстители освободили от оккупантов районные центры: Старобино, Копыль, Узда, Красная слобода и много других населенных пунктов. Бригада Н. Н. Розова вместе с частями 1-го Белорусского фронта первой ворвалась в Слуцк. Комиссар этой бригады, он же секретарь Слуцкого райкома партии И. С. Кононович немедленно приступил к работе. Секретарь Минского подпольного обкома партии, командир Минского соединения И. А. Вельский срочно провел совещание с работниками райкома. По приказу И. А. Вельского Г. С. Галеев и начальник штаба В. А. Воротников расформировали бригаду Н. Н. Розова, состоящую из слуцких партизан: людям надо было срочно восстанавливать народное хозяйство, разрушенное оккупантами.

Остальные три бригады Минского соединения продолжали гнать фашистов на запад. Они задержали отступающего противника на реке Случь, где образовалась пробка, скопилось много войск. Наши самолеты обрушили сотни бомб. Ни одному фашисту не удалось форсировать реку. Оставшиеся в живых были взяты в плен.

После освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков в Минске 16 июля 1944 года состоялся партизанский парад. В нем участвовал и помощник командира Минского соединения Г. С. Галеев. На его груди сияли два ордена Красного Знамени.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить