1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (2 Голосов)

Крамсков Петр Иванович родился 19 декабря 1919 года в деревне Верблюжье Саргатского района Омской области. Член КПСС с 1946 года. Работал газосварщиком на Сибзаводе г. Омска. В мае 1941 года был призван в Красную Армию. Был рядовым партизанского отряда имени Ворошилова бригады имени Буденного.
Награжден орденом Красной Звезды, медалями «Партизану Отечественной войны» II степени, «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг.» и др.
С 1944 года трудился на советской работе, на Омском агрегатном, заводе имени Куйбышева. 
 

В землянке штаба отряда имени Ворошилова партизанской бригады имени Буденного шло собрание. Коммунисты принимали кандидатом в члены ВКП(б) рядового Петра Крамскова.

—    Как я стал партизаном?— переспросил Петр и рассказал, что за месяц до начала войны его призвали в Красную Армию. Из Омска сибиряков привезли в город Лида Белостоцкой области. Они не успели получить оружие, когда началась война. На автомашинах их повезли к Минску. 
Налетели немецкие самолеты. Посыпались бомбы, застрочили пулеметы. Машины загорелись. Бойцы получили приказ: пробиваться из окружения мелкими группами. Петр с двумя товарищами три дня шел на восток. В одном хуторе они зашли в дом и только сели к столу, как нагрянули немцы. Схватили бойцов и привезли в Минск. Оттуда колонной повели в Барановичи. Когда дорога проходила в густом сосновом лесу, Крамсков и еще несколько ребят сумели сбежать. За две недели они дошли до Ганцевичского района Пинской области.

Долго скрывались, но все-таки снова попали в лапы фашистов, и оказались в лагере для военнопленных города Барановичи. И снова Крамскому удалось сбежать из неволи. Зима застала его в Песчанских хуторах Ганцевичского района. Здесь в его руки попала листовка, в которой говорилось: «Красноармейцам, оставшимся в тылу врага, вступать в партизанские отряды».
Много лесов исходил Крамсков, пока в деревне Паничи Слуцкого района не познакомился со связным партизанского отряда В. 3. Коржа, который действовал в Старобинском районе Минской области.

Петр Крамсков замолчал.

—    Еще вопросы будут?— спросил комиссар отряда Добролет.— Нет?— Кто хочет выступить?
—    Крамсков добросовестно выполняет все задания,— взял слово командир бригады Ф. Ширин.— Дисциплинированный, смелый и решительный боец. Я помню, как в прошлом году мы меняли место лагеря. За нами увязался предатель. Он хотел выследить, где мы остановимся. Я приказал Крамскому бесшумно уничтожить преследователя. И он быстро сделал это.

—    Приказы Петр выполняет беспрекословно,— добавил Добролет.— Он вместе с товарищами подорвал эшелон г танками на станции Лунинец. Больной был, а от задания не отказался.
—    Настоящий коммунист,— добавил Ширин.— Принять его кандидатом в члены партии.

Других предложений не последовало.
Став коммунистом, Крамсков начал бить фашистов еще беспощаднее. Он научился метко стрелять из русских и немецких автоматов и ручных пулеметов. А в отряд Петр пришел, не умея держать в руках винтовку. И более месяца ходил без оружия. Только в сентябре 1942 года у него появился наган.

Тогда в отряде насчитывалось лишь пятьдесят человек. Но он быстро пополнялся «окруженцами» и местными жителями.

Крамсков сообщил командиру отряда Федору Ширину, что в деревне Замошье Слуцкого района Минской области скрываются от фашистов двадцать красноармейцев и офицеры Козинцев и Ковалев.

—    А оружие у них есть?— спросил Ширин.
—    Не знаю. Но ребята хорошие, ищут связи с партизанами.
—    Надо их привести в отряд.

По приказу Василия Коржа в Замошье пошли пять партизан. Их повел Крамсков и местный житель Белько. Два дня шли до деревни. Ночью Крамсков постучал в окно хаты.
—    Откуда ты?— открыв дверь, удивился Ковалев.— Слух прошел, что тебя схватили полицаи.
—    Все в порядке. Я не один. Со мной партизаны.
—    Зови их сюда.

Командир взвода Богдановский долго говорил с Ковалевым.

—    Утром встретимся за деревней, в ельнике,— сказал партизан.— Оповести всех красноармейцев.
В эту же ночь Белько привел товарищей в соседнюю деревню Паничи. Он жил здесь и хорошо знал председателя колхоза Козлова, который держал связь с партизанами. Он и подсказал Крамскому путь в отряд ,В. 3. Коржа.
—    Переночуйте у меня,—предложил Козлов.
—    Нет,— отказался Богдановский.— Скоро утро. Может нагрянуть полицейский патруль. Мы уходим. Если здесь остановятся немцы, сообщите нам. Продолжайте направлять в наш отряд хороших ребят. До свидания.
—    Минутку подождите,— попросил Козлов и выскочил во двор. Он вернулся с наганом и котомкой с хлебом, салом, вареными яйцами. Протянул котомку Белько, а наган— Крамскову:— Бейте, товарищи, немчуру!
 

Рассвет партизаны встретили в ельнике. Крамсков забрался на высокое дерево и стал наблюдать за дорогой, идущей в Замошье. Скоро должен появиться Ковалев.

—    Идет! — крикнул Крамсков и спрыгнул вниз.— Почему-то один.
—    А где остальные?— обратился Богдановский к подошедшему Ковалеву.
—    В полдень придут,— ответил Ковалев.— Но не всех отпускают «родные». Они же сказали немцам, что у них живут не красноармейцы, а члены их семей. Узнают фрицы, что ребята ушли к партизанам, и расстреляют «родню», которая их скрывала, и дома сожгут.
—    Сделаем так,— предложил Богдановский: — Пусть красноармейцы сядут на лавочку возле одного дома. Там мы их схватим, будем бить и кричать: «Предатели! Изменники! Расстреляем!». Пусть староста и жители видят и слышат.
—    Хорошо. Только бейте так, чтобы сдачи не получить.


К вечеру партизаны подошли к дому, возле которого было много народу. Играла гармошка. Девушки пели. Увидав партизан, женщины хотели убежать.

—    Стоять на месте! — приказал Богдановский.— Назад!
Люди вернулись к дому.
—    Вот предатели Родины!— крикнул Богдановски, показав на сидящих на лавочке ребят.— Бейте изменников!


И завязалась потасовка. Партизаны схватили мужчин и, подталкивая прикладами, повели за околицу деревни.

—    Отпустите их!— заплакали женщины.— Они честные люди.
—    Начальство разберется,— успокоил Крамсков.

В ельнике уже сидели несколько бывших красноармейцев. Только у шестерых из двадцати человек оказались винтовки да и то без патронов. Нападут каратели, а отбиваться нечем. И партизаны напрямки, по бездорожью поспешили к своему лагерю. За ночь дошли до Старобинских лесов, где сделали небольшой привал. На вторые сутки прибыли к своим землянкам. Здесь комиссар отряда Добролет долго беседовал с новичками. Потом они получили задание добыть себе оружие в бою. И такая возможность вскоре представилась.


Разведчики отряда узнали, что в деревне Скувшино расположен немецкий склад с оружием. Ночью партизаны окружили школу и гранатами уничтожили всех спящих в ней гитлеровцев. Во дворе школы Крамсков с товарищами сбил замки со склада, в котором находились т боеприпасы, автоматы и винтовки. Оружие погрузили на пополни и к утру вернулись в свой лагерь. У Крамского появился немецкий автомат.

В ноябре 1942 года отряд передислоцировался в Ленинский район Пинской области, где находился до июля 1944 года. Рядом с деревней Хворостово в сосновом бору партизаны построили землянки. В каждой разместилось двадцать человек. Из железных бочек сделали печи, на нары положили сено. И холодная зима стала казаться теплой.

Отсюда партизаны уходили на задания. Они захватывали вражеские обозы с продовольствием и боеприпасами, взрывали мосты, пускали под откос эшелоны на железных дорогах, начали громить вражеские гарнизоны. Ночью партизаны внезапно налетели на местечко Ленино, подожгли казармы, а когда на улицу выскочили полуголые гитлеровцы, открыли огонь из автоматов и пулеметов. Оккупантам и полицаям не удалось избежать смерти. Из складов партизаны забрали оружие и боеприпасы, соль и много других продуктов.


С того дня Крамской и его товарищи не стали жалеть патронов. Они изгнали гитлеровцев и полицаев из всех деревень и хуторов Ленинского района. Жители облегченно вздохнули, от всего сердца благодарили освободителей, не жалели для них продовольствия, делились последней краюхой хлеба.

С Большой земли стали прилетать самолеты. На парашютах сбрасывали боеприпасы, оружие, медикаменты, продовольствие. Партизаны срочно расчистили посадочную площадку для самолетов. Но фашисты разбомбили ее. Пришлось построить аэродором в другом месте и тщательно замаскировать. Там и стали садиться самолеты.

В отряд пришло пополнение из местных деревень. В январе 1943 года он насчитывал 215 человек, был хорошо вооружен. По решению Центрального штаба партизанского движения Белоруссии отряд имени Ворошилова включили в бригаду имени Буденного, командиром которой назначили Ф. Ширина. Командиром отряда имени Ворошилова стал Янович, комиссаром Добролет, начальником штаба Козинцев. Бригада имени Буденного вошла в состав Пинского партизанского соединения (комбриг В. 3. Корж).
Гитлеровцы быстро почувствовали боевую мощь объединенных отрядов. Партизаны стали громить крупные гарнизоны. Один из них находился в Погосте Слуцкого района. Там было много полицаев и жандармов. Они расстреливали и грабили жителей, угоняли их в рабство.


В двенадцать часов ночи в казарме полицаев взорвалась мина, подложенная подпольщиками. Это был сигнал для начала атаки. С криком «Ура!» партизаны ворвались в село. Казарма горела. Из школы стреляли фашисты. Партизаны окружили ее. Крамсков, Богдановский и другие бросили гранаты в окна. Посыпались стекла, распахнулись двери. Заскочив в здание, бойцы, из автоматов уничтожили пять уцелевших гитлеровцев. Пол был усеян трупами. К этому времени в других домах были уничтожены полицаи и офицеры.


Подобрав немецкое оружие и боеприпасы, партизаны сели на обоз и направились в Хворостово. В погоню двинулись гитлеровцы из других гарнизонов. Но партизаны умело маневрировали в лесах и уходили от обстрела. Они не останавливались в деревнях: все дома были сожжены. Целый месяц отряд имени Ворошилова добирался до своего лагеря. Он отбил все атаки карателей, подобрал их оружие и боеприпасы.


С победой вернулись в свой лагерь все партизанские отряды Полесского соединения, которые более месяца вели кровопролитные бои. Многих карателей они уничтожили.
Фашисты, получив подкрепление, усилили карательные действия. Они приказали вожаку полицаев Старобинского гарнизона Минской области предателю Логвинову активизировать борьбу с партизанами. И тот выслуживался изо всех сил. Полицаи на лошадях объезжали леса и нападали на мелкие группы партизан. Петр Крамсков тоже встретился с головорезами Логвинова. Он с пятью товарищами ехал на повозке к деревне Уречье, где надо было подорвать автомашину и узнать, какой транспорт противника движется по шоссе Уречье — Старобин. Вечером возле деревни Дунцы Крамсков соскочил с повозки и пошел впереди лошадей, глядя в бинокль на деревню.


—    Немцы! — вдруг крикнул сидящий на повозке Иван Павлов.
—    Где?— обернулся Крамсков.
—    Вон! В сторону Старобина. Стадо коров, а за ним немцы! Крамсков посмотрел в бинокль:
—    Точно! Сворачиваем вправо, за бугор! Засвистели пули. Одна лошадь упала убитая, другая встала на дыбы и тоже рухнула на землю. А полицаи строчат из пулемета и автоматов. Только песок подскакивает на бугре. Прихватив мину, партизаны скрылись и густом кустарнике. Неподалеку раздался скрип телеги. Партизаны выскочили на дорогу и увидели старика, сидящего на повозке. Они сели на телегу.
—    Гони, папаша! — приказал Крамсков.


До леса было рукой подать. На опушке Крамсков оглянулся: на бугре сидели на лошадях пять полицаев.

—    Это Логвинов со своими бандитами,— уточнил старик.— Уходите в лес. Иначе они догонят.

Партизаны скрылись в густой чаще.
—    Знаешь дорогу на Уречье?—спросил Крамсков у Павлова.
—    Как свои пять пальцев,— ответил Иван.— Я же тутошний. Зайдем в Замошье, переночуем у моего отца. Поедим, и горилка найдется. Отметим наш второй день рождения. Попались бы в лапы Логвинова — в живых не остались бы.

В полночь пришли в Замошье. При закрытых ставнях и тусклом свете коптилки партизаны плотно поели и только сомкнули глаза, как проснулись от выстрелов. Уже светало.
—    Полицаи,— тревожно сообщил старик.— Живо в сарай!


В соломенной крыше сарая Крамсков сделал окошечко и в бинокль стал смотреть вокруг. Вдали полыхали дома деревни Паничи. Из леса к ней двигались гитлеровцы. Несколько полицаев на лошадях проехали по Замошью.

—    Надо уходить,— сказал Крамсков товарищам.— Из-за нас фашисты подожгут деревню.
—    Куда?— спросил Иван.— Уже день. До леса чистое поле. Полицаи сразу увидят. Спрячемся в погреб. Лазейку отец закроет навозом.
—    Хорошо,— согласился Крамсков, продолжая смотреть в бинокль.— Ребята, банда Логвинова на конях скачет в Паничи. Все в черном, как смерть. Кто-то встретил огнем. Полицаи повернули назад. Много лошадей без седел. Показалась наша братва. Стреляют из автоматов. Жаль, головорезы не в Замошье отступают. Тут бы мы их встретили. В лес удрали. А к нам из Паничей движутся партизаны. Одни на лошадях, другие пешком.
Крамсков встретил на улице обоз партизан. На телегах лежали раненые и убитые.
—    Чьи вы?— спросил он у командира.
—    Из отряда Гуляева. Везем его тело. Гуляев ранил предателя Логвинова, а сам погиб. Полицаям крепко досталось. Мы захватили их обоз — шесть повозок с боеприпасами. Подобрали два пулемета, много автоматов и винтовок.


Все жители деревни провожали гуляевцев. Покинули сарай и партизаны отряда имени Ворошилова. На краю леса, что возле деревни Уречье они остановились. Неподалеку проходил шлях. Прислушались. Не слышно шума машин. Петр Крамсков и Иван Павлов выскочили на шлях, быстро вырыли яму, уложили противотанковую мину, засыпали ее гравием и убежали к своим товарищам.


На рассвете раздался взрыв. Долго продолжалась стрельба из автоматов: немцы били по опушке леса.
Когда все утихло, партизаны вернулись к шляху, чтобы подобрать трофеи. Но кроме разбитой автомашины ничего не оказалось.

—    Видно, не одна была машина,— сказал Крамсков товарищам.— Все подобрали и увезли. Прячемся, ребята. Будем наблюдать за дорогой.
До вечера партизаны насчитали несколько десятков автомашин, прошедших по шляху. Они везли гитлеровских солдат, различные грузы. К тягачам были прицеплены орудия. Транспорт шел со стороны моста через Случь. Картина стала ясной, и ночью бойцы взяли курс к своему постоянному лагерю.
—    Задание выполнено!— доложил Крамсков начальнику штаба отряда.— Группа вернулась без потерь.
—    Я в этом не сомневался,— сказал Козинцев.— Отдыхайте.


Через сутки партизаны направились к деревне Рыбак, чтобы взорвать мост на реке Случь. С ними пошел политрук роты Георгий Ковалев. В группу входили командиры взводов Георгий Витер и Петр Московенко, командиры отделений Петр Крамсков и Виктор Исхаков, бойцы Иван Павлов, Петр Луканов и другие. Каждый нес взрывчатку. Остановились в лесу. В. бинокль хорошо виднелся мост: недалеко но добраться до него можно было только по болоту.


Кончался сентябрь, и вода была холодная. Проваливаясь по пояс, партизаны медленно шли. Вдруг темное небо «украсили» осветительные ракеты. Застрочил пулемет. Но бойцы без паники продвигались вперед.

За болотом — лес. От него до моста — один километр. Партизаны выжали воду из портянок и одежды и двинулись дальше. Крамсков, Павлов, Луканов и еще несколько человек остались у кромки леса. Они получили задачу: прикрыть огнем отход подрывников, которые должны заминировать мост.

Уничтожив охрану, партизаны установили мины и отошли в безопасное место. Однако шнур оказался коротким.
—    Собирайте хворост,— распорядился Витер.


В лесу лежали ветки от срубленных деревьев. Их собрали в кучу, за которой спрятался Исхаков. Он должен дернуть за шнур, когда на мосту появятся автомашины. Неподалеку от него укрылись бойцы, готовые в любую секунду открыть огонь по врагу. По приказу Битера ближе к мосту передвинулись Крамсков и все его товарищи.

Недолго ждали противника. Колонна автомашин, крытых брезентом, заехала на мост. Впереди легковушка, В ней четыре фашиста.

Взрыв разбросал бревна моста в разные стороны. Три машины полетели в воду.
—    Огонь!— скомандовал Витер.
Дружно ударили два ручных пулемета и десять автоматов. Легковушка скатилась в кювет. Из нее никто не успел выскочить. Но из уцелевших на берегу двух машин фашисты открыли огонь из пулеметов и автоматов.

К Битеру подбежал Исхаков.
—    Живой!—обрадовался командир взвода. — Теперь можно закругляться. Отходим, ребята!


Партизаны ушли в глубь леса и сделали привал. Пошел дождь. Одежда промокла.

—    Долго еще сидеть?— спросил Павлов у политрука.
—    Пока не стемнеет. Потом поведешь к железной дороге. Далеко до нее?
—    Десять километров.
—    Какой-то шум. Слышишь?
—    Самолет, наверно.
—    Нет, машина,— уточнил Крамсков. Он не спускал глаз с кромки леса, где проходила проселочная дорога. Вскоре там остановилась автомашина. На кабине — пулемет. Из кузова выпрыгнули гитлеровцы и тихо пошли по лесу, держа автоматы наизготовку.
—    Стрелять короткими очередями,— распорядился Витер.— По моей команде.
Немцы шли прямо на партизан.
- Огонь!    крикнул Витер.

Несколько фашистов упали, остальные повернули назад. Иван Павлов ударил из пулемета по кабине и мотору — машина загорелась.

—    Отходим! — скомандовал Витер.
Пока фашисты опомнились и открыли стрельбу, партизаны были уже далеко.
—    Где мы?— спросил Витер у Павлова.
—    В двух километрах от железной дороги,— ответил Иван.— Дальше болото.   Отдохнем  немного и пойдем.
—    Надо ночи дождаться,— посоветовал Крамсков.— Болото немцы обстреливают. Сюда мы по нему шли.
 — Верно,— согласился Витер.— Приведешь нас, Ваня, в ближайшую деревню. Возьмем лошадей у крестьян и махнем в лагерь.


Ночью перешли через болото и остановились в деревне, которая входила в партизанскую зону, свободную от оккупантов. Жители дали шесть повозок, хлеба, сала, картошки, яиц. Партизаны ели в дороге, подгоняя лошадей: надо было скорее уехать подальше. До рассвета приехали в лес. Повозки с местным мальчиком отправили назад хозяевам. Дальше пошли пешком. В лесу Павлов знал безопасные тропы и через сутки привел товарищей в лагерь.

Каратели из Старобина неоднократно пытались выкурить партизан из леса. Но всё их попытки заканчивались крахом.

Командование Пинского партизанского соединения решило разгромить Старобинский гарнизон. Разведчики и подпольщики долго и тщательно изучали противника, который опоясал город четырьмя рядами колючей проволоки, траншеями и дотами.
Все отряды Пинского соединения окружили Старобин и на рассвете начался штурм. Горячий бой завязался на улицах. Из многих домов стреляли пулеметы. Петр Крамсков с товарищами забрасывал их гранатами, добивал из автомата убегавших полицаев.

Фашисты на автомашинах пытались удрать в Слуцк, но подрывались на минах, попадали под пулеметный огонь. Партизаны прямой наводкой били из 45-миллиметровых пушек.
После двухчасового боя в Старобине наступила тишина. Лишь раздавался стук трофейного оружия, которое партизаны грузили на повозки. Много было захвачено боеприпасов, продовольствия.


В одном доме Крамсков увидел стол, заставленный бутылками с водкой, коньяком, шампанским и разной закуской.
—    Ничего не трогать! — предупредил он товарищей. — Все может быть отравлено,— и полоснул из автомата. Только стекла застучали.
—    А может зря, Петро,— пожалел Павлов.— «Помянули» бы палача Логвинова. Его же поймали разведчики и повесили труп на столбе. Вместе с железным крестом, полученным в награду от фашистов.
—    Иного быть не могло. А поминки пусть Гитлер справляет.


Партизаны перевернули стол с закусками и вышли из дома.
С обозом, везущим трофейное оружие и боеприпасы, партизаны вернулись в свои землянки. Но снова не задержались в них. Ушли выполнять новые задания.
Петр Крамсков не любил сидеть без дела. Постоянно ходил на задания. С группой подрывников он пустил под откос три вражеских эшелона с живой силой и техникой, много раз подрывал  железнодорожное полотно.


По заданию командира отряда Крамсков нередко ходил в разведку. И добывал ценные сведения: где находится противник, по каким дорогам и какой движется транспорт, как укреплены вражеские гарнизоны. С собой он всегда брал Ивана Павлова, Владимира Филоновича,   Евгана  Карайтеса  и   Юзефа   Бельгийца.

Однажды в деревне Домановичи партизаны зашли к знакомому Филоновича. -Хозяин дома накормил их.

—    В нашей деревне какой-то пришелец поселился,— сообщил он.
—    Проверим, кто такой,— сказал Крамсков. Вечером партизаны зашли в хату, где по ночам скрывался незнакомец, а на день уходил из деревни.
—    Откуда ты, почему здесь?— обратился Крамсков к мужчине в холщевой рубахе и сапогах. Местные жители носили только лапти.
—    Из плена сбежал,— ответил пришелец и без запинки назвал свою фамилию, откуда родом, где служил.
—    Идем с нами.


Привели его в штаб бригады Федора Ширина. После допроса и проверки выяснилось, что партизаны поймали немецкого шпиона.
В июне 1944 года отряд участвовал в «рельсовой войне». С Большой земли доставили мины. Ночью партизаны подошли к железной дороге в районе станций Жидковичи и Микашевичи. У каждого в кармане по два шарика с куриное яйцо. В двенадцать часов ночи в Небо взлетели ракеты и тут же с опушек леса открыли огонь наши пулеметы.
Петр Крамсков отчетливо увидел, как трассирующие пули полетели в дот, где находилась охрана стальной магистрали. Он бросился к полотну. Подложив мины под рельсы Крамсков крикнул ребятам, которые в десяти метрах от него, тоже установили мины: 
— Отходим!

Партизаны подожгли фитили и скрылись в лесу. Когда все бойцы отделения Крамского собрались вместе, Петр повел их в глубь леса, где стояли лошади. А на железной дороге взрывались мины. За короткое время она была так исковеркана, что гитлеровцы даже не стали ее восстанавливать.

Под ударами частей Советской Армии оккупанты начали отходить на запад. На шоссейных дорогах они попадали в засады партизан, многие сдавались в плен.
Большую колонну пленных отряд имени Ворошилова вел в Пинск. На шоссе появились наши танки, пехота.

Под Пинском в июле 1944 года собрались все отряды соединения имени Буденного. Они закончили свой боевой путь. В Пинск е партизаны участвовали в параде вместе с воинами Советской Армии, освободившими этот город.

На другой день партизанское соединение расформировали.

Комментарии  

# Жанна 13.08.2015 19:03
Это мой дед
Ответить
# Жанна 13.08.2015 19:04
!!!!!!! Мой дедушка!!
Ответить

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить