1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.50 (2 Голосов)

Клебановская Лидия Романовна родилась в 1911 году в Омске. После окончания Омского медицинского института работала хирургом Омской больницы. В годы Великой Отечественной войны была хирургом госпиталя особого Смоленского партизанского полка И. Ф. Садчикова, начальником госпиталя Полоцко-Лепелъской партизанской зоны.
Награждена, двумя орденами Отечественной войны II степени, медалями «За отвагу», «Партизану Отечественной войны» I степени и другими.
После войны работала ассистентом в Омском медицинском институте, делала операции на сердце. Была врачом 5-й поликлиники Куйбышевского района Омска, кандидат медицинских наук. 
 

 

На фронт хирург Лидия Клебановская ушла в первые дни войны. В октябре 1941 года под Ельней отдельная рота медицинского усиления попала в окружение. Группа медиков во главе с лейтенантом Мишиным лесами пробиралась к своим. Нужно было проскочить через шоссе, по которому мчались немецкие мотоциклы, бронеавтомобили, двигались колонны пехоты. Долго ждали, когда опустеет дорога. Замерзли, сидя в траншее. Неожиданно сзади раздались автоматные очереди, лай собак.
Немцы окружили бойцов, не имевших ни одного патрона, и заставили вылезти из траншеи.

— Фрау солдатен! — воскликнул немец, ткнул автоматом в спину Клебановской и кивнул головой в сторону шоссе, по которому шла колонна военнопленных.— Ком!


В колонне много было раненых. Они едва шли, поддерживая друг друга. Стоило кому-нибудь упасть, как конвоиры до смерти избивали его прикладами, кололи штыками, травили собаками.

Раненых и женщин разместили в деревне Лосьмино Вяземского района. Лидия Клебановская стала ухаживать и лечить их. Нелегкое это дело: не хватало медикаментов, перевязочного материала, хирургического инструмента. Помещения тесные: 700 раненых лежали в трех небольших школах, больнице и церкви. Врачи вывесили на зданиях флаги Красного Креста и плакаты, извещающие о том, что в госпитале много тифозных больных. Фашисты не останавливались в деревне, боясь заразиться. Они приказали полицаю присматривать за ранеными, но и он боялся заболеть.

 

Клебановская вместе с другими работниками госпиталя ходила на места боев и собирала котелки, посуду, медикаменты. Раненых кормили мерзлой картошкой, кониной. Пищу готовили без соли. Хлеба не было.

Фашисты решили уничтожить госпиталь в Лосьмино. Узнав об этом, врачи взяли у местных жителей лошадей и на 140 подводах ночью перевезли раненых за 30 километров в глухую деревню Кикино. 520 раненых разместились в трех школах и больнице. 180 легкораненных приютили колхозники окрестных деревень.

В ноябре 1941 года в Кикино приехал немецкий комендант и потребовал перевести всех раненых и медперсонал в лагерь военнопленных под Вязьмой. Срок — одни сутки. За неисполнение приказа — расстрел. Врачи приняли решение: раненые, которые хоть немного могут передвигаться, должны уйти в деревни, к партизанам. За ночь опустели палаты. Многих раненых укрыли и своих домах жители окрестных деревень. Подлечившись, они ушли в партизанские отряды, за линию фронта.

 

Утром в госпиталь нагрянули фашисты. Там осталось лишь несколько тяжелораненных, Возле них находились врачи и медсестры, не успевшие скрыться.
Гитлеровцы стали пристально осматривать каждого. Срывали с гимнастерок ордена и медали. У Клебановской была медаль «За отвагу», полученная в финскую войну в 1940 году. 
Санитарка Лена Алмазова шепнула Лидии:

—    Давай свою медаль. Я спрячу.
Клебановская незаметно сняла награду. На гимнастерке осталось невыгоревшее от солнца пятно. Немец заметил это, ткнул пальцем:
—    Где?
—    Сняли раньше,— спокойно ответила девушка. Фашист проверил карманы гимнастерки и отошел.
(Медаль Клебановской вернули в 1946 году: Лена Алмазова после войны передала ее в наградной отдел Главного управления кадров Министерства Обороны СССР).

 

Всех, кто был заподозрен в помощи ушедшим из госпиталя раненым, гитлеровцы расстреляли.

Из Кикино тяжелораненных и врачей немцы отправили в Вязьму, а потом в Оршу. Здесь лагерь был обнесен в три ряда колючей проволокой. Через каждые пятьдесят метров на сторожевых вышках стояли часовые. Всю ночь ходили патрули с собаками, горели прожектора. Фашисты стреляли без предупреждения в каждого, кто подходил к колючей проволоке.

Раненых военнопленных держали в холоде и голоде. Вместе с ними стойко переносили все тяготы неволи врачи и санитары. Они старались облегчить страдания больных. Лидия Клебановская делала сложные операции, спасая людей от неминуемой смерти. О ее мастерстве подпольщики лагеря сообщили связным особого Смоленского партизанского полка И. Ф. Садчикова.

 

Однажды к Лидии Романовне подошел незнакомый грузин и предложил отойти за барак. Посмотрев по сторонам и убедившись, что их никто не слышит, он спросил:
—    Вы сибирячка?
-Да.
-- Хотите уйти в партизаны?
—    А вы... кто?—замялась она, подумала: «Не провокатор ли?»
—    Не подведете?— улыбнулся грузин.— Дайте руку,— и, крепко пожав руку врача, он шепнул: — в воскресенье постарайтесь выйти за ворота. О нашем разговоре — молчок.
Из лагеря выпускали редко и немногих врачей. И всегда под охраной. Надо было выслужиться перед немецким начальством, чтобы получить такую «награду».

В воскресенье Лидию Романовну утром вызвали в операционную, где немецкий офицер сказал, что надо срочно оперировать его жену.

—    Если она умрет, то тебя расстреляем!—заявил он. — Вылечите — будет награда...
Операция была очень сложная.

Жена фашистского офицера быстро пошла на поправку и в награду попросила своего мужа поощрить хирурга. И тот расщедрился: Клебановской дали увольнительную — сходить в кино.

 

В воскресный августовский день 1943 года Лидия и еще две молодые медички Дуся Белоусова и Аня Волкова пошли в кино. Их охранял один солдат. Немец решил без очереди взять билеты. Когда он протискивался к окошечку, к девушкам подошла связная партизан Янина Маршаловец и увела их подальше от кинотеатра.

Ночь медички провели на конспиративной квартире. В поисках их немцы сбились с ног. Утром девушки, уже в гражданской одежде, с документами на чужие фамилии выехали на подводе из Орши. Настроение было радостное и тревожное: все ли пройдет гладко, но схватят ли гитлеровцы?

Возле моста неожиданно поломалась оглобля. Лошадь остановилась. Что делать? Девушки приуныли. К ним подошел парень. Это был партизан Геннадий Доморац-кий. Он должен был встретить подводу за мостом и проводить в партизанский отряд.

 

Геннадий прикрепил оглоблю.
—    Но! Поехали!

Доморацкий привез девушек в лес. В землянке их встретил начальник штаба особого Смоленского партизанского полка Петр Минаев. Он рассказал медикам, что партизаны взрывают мосты на шоссейных и железных дорогах, громят вражеские гарнизоны, пускают под откос эшелоны противника.

—    Фашистам достается крепко,— сказал он.— Но, сами понимаете, без жертв не бывает. Мы теряем боевых товарищей. Много раненых. А врачей нет. Так что, работы вам будем много. Вас, Лидия Романовна, назначаем начальником госпиталя.
Партизанский госпиталь располагался в лесах в районе города Лепель Витебской области. В двух больших землянках. В одной лежали 50 раненых, в другой почти столько же тяжело больных. Многих надо было срочно оперировать. По пять-семь операций в день делала Клебановская, спасая людей от гангрены и гибели. Не хватало хирургического инструмента, перевязочного материала и лекарств. Зашивать раны приходилось простыми нитками, дистиллированную воду получали из снега. Не всегда был керосин. При лучине делали сложные операции.

После крупных, кровопролитных боев в госпиталь поступало много раненых, и Клебановская работала круглые сутки. Бойцы горячо благодарили ее за спасение жизни. Она сохранила десятки людей, эвакуируя их на Большую землю, где были все условия для поправки тяжелых раненых.

 

«Лесной дачей» называли партизаны свой госпиталь. Попал в него и разведчик Миша Егоров. Восемнадцатилетним юношей он вступил в партизаны. После излечения он поблагодарил Клебановскую:

—    Спасибо, доктор! Вы хорошо меня заштопали. Ох, и получат фрицы! Кровь за кровь!

Михаил Егоров храбро сражался. После соединения партизанского полка с частями Советской Армии он ушел на фронт и закончил войну в Берлине, вместе с Мелитоном Кантарией водрузил Знамя Победы над поверженным рейхстагом. Им обоим было присвоено звание Героев Советского Союза.

 

В конце апреля 1944 года каратели при поддержке танков и авиации начали наступление на партизан. Отбивая многочисленные атаки противника, бойцы сражались не на жизнь, а на смерть. Раненые, получив первую помощь, снова брались за оружие.
После многодневных боев полк стал выходить из окружения. Ночью, через топкое болото, по пояс в воде партизаны ушли в другой район. И с ходу вступили в бой с противником, засевшим на опушке леса. Каратели, неся большие потери, рассеялись по лесу. Полк собрал трофейное оружие, боеприпасы и пошел дальше. Paненых несли на самодельных носилках, перевязывали на ходу.

Тяжелораненных доставили на партизанский аэродром, чтобы на самолетах отправить их на Большую Землю. На рассвете прилетели фашистские бомбардировщики. Посыпались бомбы.

 

Лидия Клебановская и другие медики стали уносить раненых в укромные места. Раздался сильный взрыв. Клебановскую контузило. Она упала, хотела подняться, но ноги не слушались, в голове шумело. Партизаны положили ее на носилки и унесли подальше от взрывов.

Лечилась Клебановская на Большой земле. Из Ногинского госпиталя она снова вернулась в полк.

 

В июле 1944 года партизанский полк соединился с частями Советской Армии и вскоре был расформирован. В Минске он участвовал в параде партизан. Были подведены итоги: полк уничтожил 15000 гитлеровцев, разгромил 61 гарнизон противника, взорвал 45 мостов, пустил под откос 171 эшелон, сбил 3 самолета, уничтожил 95 танков и бронемашин. Успеху полка способствовала и нелегкая работа врачей.

Комментарии  

# Ирина Андронова 15.02.2013 06:22
Лидия Романовна - моя бабушка. Удивительный и очень красивый человек. У нее 4 внука, 9 правнуков и 2 праправнука.
Ответить

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить